2026-01-12
Вот вопрос, который в последнее время всё чаще мелькает в отраслевых чатах и на профильных форумах. Сразу скажу — ответ не так однозначен, как кажется. Многие, особенно те, кто только начинает работать с Китаем, ошибочно полагают, что раз это крупнейший производитель, то и внутренний рынок всё поглощает. Но с жидкими парафинами, особенно высокоочищенными, история сложнее. Китай действительно огромный потребитель, но называть его главным покупателем в глобальном смысле — некоторое упрощение. Тут всё упирается в специфику применения, качество фракций и, что самое важное, в постоянно меняющуюся конъюнктуру внутреннего производства. Давайте разбираться по порядку, исходя из того, что видел сам за последние лет пять-семь.
Китайские НПЗ, особенно крупные, типа Sinopec или CNPC, производят колоссальные объёмы жидких парафинов. Основной поток идёт на внутренние нужды — это и производство моющих средств (ПАВ), и различные технические жидкости, и, конечно, химический синтез. Казалось бы, зачем им импорт? Но тут есть нюанс. Китайская промышленность, особенно фармацевтика, косметика и пищевая упаковка, всё чаще требует продукт высочайшей чистоты, с жёсткими спецификациями по содержанию ароматики и примесей. Не все местные производители, особенно в периоды высокого внутреннего спроса, могут стабильно закрыть эту нишу по качеству и, внимание, по цене.
Вот вам пример из практики. В 2021 году был случай, когда один крупный производитель упаковки из Гуандуна жаловался, что местный парафин не проходит по параметрам белизны и запаха для контакта с пищевыми продуктами. Их технолог прямо сказал: Либо мы находим импортный аналог с идеальными показателями, либо теряем контракт с европейским заказчиком. И они его нашли — партия пошла из Юго-Восточной Азии, хотя логистически это было не самое выгодное решение. Это показатель: китайский рынок сегментирован. Есть массовый, ёмкий сегмент, который закрывается своим производством, и есть премиальный, чувствительный к качеству, где и возникает импорт, а иногда и реэкспорт после глубокой очистки.
Более того, внутреннее производство не всегда сбалансировано по фракциям. Бывают периоды, когда образуется профицит лёгких фракций и дефицит тяжёлых, или наоборот. В такие моменты китайские трейдеры активно ищут возможности как продать излишки, так и купить недостающее. Поэтому Китай в разные кварталы может выступать и нетто-покупателем, и нетто-продавцом на спотовом рынке. Обобщать здесь опасно.
Чтобы понять движение потоков, нельзя обойти стороной компании, которые и являются артериями этого рынка. Это не только гиганты вроде Unipec. Это множество средних и относительно небольших коллективных дистрибьюторов, которые аккумулируют продукцию с нескольких НПЗ и работают с конкретными, часто нишевыми запросами покупателей. Их сила — в гибкости и глубоком знании спецификаций разных заводов.
Возьмём, к примеру, компанию ООО Нанкин Пиньгао Нефтепродукты (сайт — pinkochian.ru). Она базируется в Нанкине, в дельте Янцзы — самом сердце китайской промышленности. Из их описания видно, что они как раз коллективный дистрибьютор, продающий полный ассортимент высокочистых и экологичных нефтепродуктов с различных китайских НПЗ. Почему это важно? Такая компания не привязана к одному заводу. Она может собрать для покупателя, скажем, из Средней Азии или России, именно ту фракцию и то качество, которое нужно, скомбинировав остатки с разных производств. Они чётко позиционируют продукт как высокочистый и нетоксичный, что сразу нацеливает на премиальный сегмент, о котором я говорил.
Работая с такими дистрибьюторами, иностранные покупатели часто получают более выгодные условия, чем при прямом контракте с гигантским НПЗ, где мелкая партия может просто потеряться. Я сам участвовал в сделках, где запрос из Казахстана на 500 тонн парафина конкретной кристаллизации был закрыт именно через подобного агрегатора в Нанкине. Завод бы с нами разговаривать не стал. А они — собрали, отгрузили, всё оформили. Это и есть та самая последняя миля в глобальной торговле парафинами.
При этом они же могут выступать и каналом для импорта в Китай, если находят выгодное предложение, скажем, из Ирана или Малайзии, которое может быть перепродано внутри страны тем самым производителям упаковки или косметики. Их сайт — это их витрина, но реальная работа идёт в мессенджерах и по телефону, с кучей спецификаций в виде Excel-таблиц и PDF-сертификатов.
Если отойти от абстракций, то основные источники импорта жидких парафинов в Китай в последние годы — это традиционно Ближний Восток (Саудовская Аравия, ОАЭ) и Юго-Восточная Азия (Малайзия, Сингапур). Европа поставляет меньше, в основном специализированные высокоочищенные продукты. Но тут есть важный момент: часть этого импорта — не для конечного потребления, а для дальнейшей переработки и реэкспорта в виде товаров с более высокой добавленной стоимостью.
Я помню, как в 2019 году пытались продвинуть на китайский рынок партию российского жидкого парафина. Казалось, логистика по суше должна дать преимущество. Но упирались в два фактора. Во-первых, цена. Ближневосточные поставщики, имея доступ к дешёвому сырью, могли предложить более конкурентоспособные цифры на условиях CIF порты Восточного Китая. Во-вторых, и это ключевое, — стабильность спецификации. Китайские потребители, особенно крупные, ценят предсказуемость. Если в первой партии всё идеально, а во второй есть отклонения по цветности, — доверие теряется надолго. Наш эксперимент тогда провалился именно из-за небольших, но критичных для заказчика колебаний в качестве между партиями.
Сейчас, с учётом изменений в глобальных логистических цепочках, картина может меняться. Появляются возможности у поставщиков из Африки, например. Но Китай остаётся рынком, где цена — не единственный фактор. Надёжность поставок и точное соответствие техзаданию часто перевешивают.
Этот фактор нельзя сбрасывать со счетов. Внутренняя политика Китая в области охраны окружающей среды ужесточается. Для НПЗ это означает необходимость инвестиций в более глубокую очистку, что увеличивает себестоимость. С одной стороны, это стимулирует внутреннее производство высококачественных парафинов. С другой — делает экономически оправданным импорт готового высокоочищенного продукта, если зарубежный производитель уже прошёл этот технологический путь и может предложить хорошее соотношение цены и качества.
Компании вроде ООО Нанкин Пиньгао Нефтепродукты в своей презентации делают акцент именно на экологически чистых нефтепродуктах. Это не просто красивые слова для сайта. Это прямой отклик на запрос рынка. Покупатель, будь то китайская фабрика или иностранный импортёр, всё чаще требует предоставить не только сертификат качества, но и документы, подтверждающие экологическую безопасность продукта на всём жизненном цикле.
На практике это выливается в то, что сделки по грязным или низкокачественным парафинам уходят в теневой сегмент или заключаются только по принципу дёшево и сердито. Основной же цивилизованный рынок движется в сторону премиализации. И в этом сегменте Китай, безусловно, является одним из главных и самых требовательных покупателей в мире. Но именно одним из, а не единственным монополистом спроса.
Возвращаясь к заглавному вопросу. Если говорить об объёмах в тоннах, то внутреннее потребление Китая, безусловно, одно из крупнейших в мире. Но является ли страна главным покупателем на международном спотовом рынке? Нет, не является. Она — ключевой игрок со сложным, динамичным балансом импорта и экспорта, который зависит от десятков микро- и макрофакторов.
Главная ошибка — воспринимать Китай как монолит. Это конгломерат тысяч производств с разными needs. Для одного завода в Шаньдуне главное — цена, и он купит у местного НПЗ. Для лаборатории в Шанхае главное — чистота, и она будет готова переплатить за импорт из Южной Кореи или Германии. А дистрибьютор из Нанкина может удовлетворить оба запроса, сведя покупателя и продавца.
Поэтому, когда вас спрашивают: , стоит уточнить: А каких именно, для какого применения и в какой момент времени? Без этих уточнений ответ будет поверхностным и, вероятно, неверным. Рынок жидких парафинов — это не простая арифметика, а скорее сложная химия, где всё находится в постоянном равновесии и движении. И Китай в этой реакции — один из самых активных и значимых реагентов, но далеко не единственный.
